Роман, о котором я знала еще в университете, но прочла лишь сейчас. Филологическая находка: смесь диалектов, старославянизмов, отсылок и невесть знает чего еще. А еще специфические особенности менталитета, гендерная дискриминация и желание найти себя – куда же без этого. Все это роман Татьяны Толстой «Кысь».

До того, как прочесть роман, интуиция подсказывала, меня ждет что-то загадочное, даже мистическое в некотором роде. Чутье не подвело. Главный герой с «собачьим именем» Бенедикт – простой парень, который живет в постапокалиптическом мире, в городе Федор-Кузьмичск, который-то когда-то 200 лет назад был Москвой. Так вот.

Бенедикту лет под 30, ловит себе мышей, шьет одежду, работу работает. Да вот в его жизни чего-то не хватает. Любви, например. Хотя герой и пользуется славой среди женщин, но хочется ему домашнего тепла и уюта, заботы и теплого ужина. Взор пал на Оленьку, с которой Бенедикт трудится в Рабочей Избе.

И вот долго ли скоро ли они женятся. Бенедикт начинает другую, богатую жизнь зятя Главного Санитара. Но в этой иной жизни снова чего-то да не хватает. Работы и книг. Благо, что тесть имеет богатейшую библиотеку отобранных у людей изданий.

Начитавшись вдоволь всего, Бенедикт по-другому смотрит на все. Это его и губит, а может, и спасает. Как посмотреть.

В романе есть множество особенностей, от которых на душе хорошо. Филологическое экстази для мозга.

Символизм. Конечно же, это кысь. В ней вся тайна и мистицизм. Она зрит в спину и меняет людей, от нее бежит мороз по коже. Она корень чуть ли не всех бед. Кысь – это ласковое «кис-кис», грубое «брысь», злое «рысь», древнее «Русь».

В тех лесах, старые люди сказывают, живет кысь. Сидит она на темных ветвях и кричит так дико и жалобно: кы‑ысь! кы‑ысь! – а видеть ее никто не может. Пойдет человек так вот в лес, а она ему на шею‑то сзади: хоп! и хребтину зубами: хрусь! – а когтем главную‑то жилочку нащупает и перервет, и весь разум из человека и выйдет. Вернется такой назад, а он уж не тот, и глаза не те, и идет, не разбирая дороги, как бывает, к примеру, когда люди ходят во сне под луной, вытянувши руки, и пальцами шевелят: сами спят, а сами ходят.

Конь. Благородное животное. Сила и воля. Жаль, что герои в глаза не видели его. Прочтете, узнаете.

Мышь. Маленькое вредное животное, на котором держится устой общины. Темная сторона так сказать.

И еще много чего.

Ментальность. Другой для нас мир и уклад. Я просто оставлю это здесь.

Из дубравы шорох слышится, кулдыканье, чваканье, а иной раз засвиристит или мякает по‑нехорошему.

Соседи говорят:

– Это русалка, язви ее.

А другие:

– Ну щас, прямо. Это древяница, у ей гнездо тута.

Тут баба‑дура какая‑нибудь встрянет:

– Может, это слеповран.

Все на нее и накинутся:

– От то‑то ты и дура!!! «Слеповран»! Слеповран без голосу, на то он и слеповран!

Баба глупая опять вякнет:

– Может, он и слепой, а голос у его трубный. Я ж слышу, чай не глухая.

Все:

– Он слепой‑то получше твоего видит! Что ему надо, он видит! У его вся сила‑то в когтях! А не голос!

Хозяин – бабы этой муж – замечание ей делает:

– Ладно, баба, поговорила – и иди себе. Вари чего‑нибудь. Много рассуждать стала.

Сатиры и сарказма предостаточно. Все это дает иное восприятие на быт, культуру, речь героев. Будто переворачивает с ног на голову.

Если после этого этнографическо-постапокалиптическо-антиутопического романа вам захочется прекратить контакты с миром и подумать, это нормально. Возникновения чувства поиска и инаковости сроднит вас с Бенедиктом. И роман стоит все-таки прочесть. Он того стоит.